?

Log in

No account? Create an account

Параллели
lev_davidovich

Как нам победить в глобальной войне?

222 просмотра. Уникальные посетители страницы.
119 дочитываний, 54%. Пользователи, дочитавшие до конца.
13 мин. Среднее время полного прочтения публикации.






Брусилов, Дурново и Свечин о русской стратегии

Поражение в 1-й мировой войне не было для России военным поражением. Оно стало следствием психологической неготовности общества воевать.

Война была проиграна в государственной Думе, на митингах и в солдатских комитетах.

Русская мысль всегда об этом помнила и уже в начале XX века были предложены три точки зрения на то, как побеждать в следующих глобальных конфликтах с Западом. Недавно семинар русской историипознакомил участников со стратегиями Петра Дурново, Алексея Брусилова и Александра Свечина.

Их мнения помогут нам ответить на вопрос, волнующий всех сегодня: право или не право руководство России, ввязываясь в новую мировую войну с Западом. И как нам, в любом случае, победить?

Записка бывшего министра внутренних дел (1905 – 1906), члена Государственного совета Петра Николаевича Дурново была подана императору Николаю II в феврале 1914 года, за несколько месяцев до начала первой мировой. Неизвестно, читал ли ее царь. Зато большевики высоко оценили стратегическое мышление своего противника. В 1922 г. записка Дурново была опубликована в журнале «Красная Новь».






Характеризуя глобальные войны в качестве конфликтов между промышленно-развитыми державами из-за сырья и рынков сбыта, Дурново писал, что участие в войне между Англией и Германии не сулило России никаких выгод. Зато вступление в такую войну неизбежно подорвало бы хрупкий гражданский мир.

«Готовы ли мы к столь упорной борьбе, которою, несомненно, окажется будущая война европейских народов? На этот вопрос приходится, не обинуясь, ответить отрицательно.

В этом отношении нужно, прежде всего, отметить недостаточность наших военных запасов из-за малой производительности наших заводов. Мы во время войны не будем иметь возможности домашними средствами восполнить выяснившиеся недохваты, а между тем с закрытием для нас как Балтийского, так и Черного морей, – ввоз недостающих нам предметов обороны из-за границы окажется невозможным.

Неблагоприятным для нашей обороны обстоятельством является вообще чрезмерная ее зависимость от иностранной промышленности, что, в связи с отмеченным уже прекращением сколько-нибудь удобных заграничных сообщений, создаст ряд трудноодолимых затруднений.

Неизбежны и военные неудачи, – будем надеяться, частичные, – неизбежными окажутся и те или другие недочеты в нашем снабжении. При исключительной нервности нашего общества, этим обстоятельствам будет придано преувеличенное значение, а при оппозиционности этого общества, все будет поставлено в вину правительству.

Русская оппозиция сплошь интеллигентна, и в этом ее слабость, так как между интеллигенцией и народом у нас глубокая пропасть взаимного непонимания и недоверия. Откажи им правительство в поддержке, предоставь выборы их естественному течению, – и законодательные учреждения не увидели бы в самых стенах ни одного интеллигента, помимо нескольких агитаторов-демагогов.

Законодательные учреждения и лишенные действительного авторитета в глазах народа оппозиционно-интеллигентные партии будут не в силах сдержать народные волны, ими же поднятые, и Россия будет ввергнута в беспросветную анархию, исход которой не поддается даже предвидению».

По сути Дурново предлагает следующее: отказываясь от борьбы за внешнее влияние, переждать, пока европейские хищники не передушат друг друга. Его стратегия была принята за основу политики постсоветской России: лишь бы не было войны, сами все отдадим, кроме нефти и газа. Но разве роль доброго зайчика гарантирует от нападения злых хищников?

Помог ли государственный пацифизм Югославии, Ливии, Сирии? Ведь эти страны ни на кого не нападали. Их войны были им навязаны. Да и мы сами в 2014 г., когда Запад спровоцировал гражданскую войну на Украине, грозившую в перспективе отрезать Россию от Черного моря, еще не успели ни на кого напасть! Единственным нашим преступлением в тот момент было желание получше выступить на домашней Олимпиаде в Сочи.

Получается, не лучшая это стратегия: ждать, что пронесет, обойдется. В мире хищников и самому лучше быть хищником.

Именно такой урок вынес из 1-й мировой войны генерал-адъютант Алексей Алексеевич Брусилов: мы проиграли потому, что не научили свой народ быть хищником.






«Кто видел, как я, безумный восторг несметной толпы при виде кайзера в 1907 году, когда народ прорвал и опрокинул конную стражу, охранявшую императора, окружил его и стал целовать его ноги, сапоги, седло, лошадь, тот не может сказать, что виноват в войне (один) Вильгельм».






«Вообще, германцы – военная нация, у которой голова давно закружилась от боевых успехов 1864, 1866, и, в особенности, 1870 – 1871 гг. И вот, в особенности с воцарением императора Вильгельма II, нравственная подготовка всех слоев германского народа к этой войне была выдвинута на первый план. Народу столь же упорно, как и успешно внушалось, что Германия должна завоевать себе место под солнцем, иначе она зачахнет и пропадет, и что великий германский народ должен разбить Францию и Англию, а низшую расу славян с Россией во главе обратить в удобрение для величия германской расы».

«Приходится с болью в сердце признать, что нравственную подготовку (русского) народа к неизбежной европейской войне мы не то, что упустили, а скорее не допустили.

Если бы в войсках какой-нибудь начальник вздумал объяснять своим подчиненным, что наш главный враг – немец, что он собирается напасть на нас и что мы должны всеми силами готовиться отразить его, то этот господин был бы немедленно выгнан со службы, если бы не предан суду. Еще в меньшей степени мог бы школьный учитель проповедовать своим питомцам любовь к славянам и ненависть к немцам. Он был бы сочтен опасным панславистом, ярым революционером и сослан в Туруханский или Нарымский край. Очевидно, немец внутренний был у нас всесилен, он занимал самые высшие государственные посты, царил во всех отраслях народной жизни. Наш простолюдин ничего не слышал о замыслах Германии, знал лишь, что существуют немцы, которые обезьяну выдумали, и что зачастую сам губернатор из этих умных и хитрых людей».

Советский издатель воспоминаний Брусилова решил, что это какой-то неуместный русский шовинизм, и абзацы про «внутреннего немца» из текста удалил. Пожалуй, и сейчас российская политика далека от того, чтобы готовиться к войне на манер Германии и расправиться, прежде всего, с «пятой колонной». Ну, разве что в соцсетях… Германия дважды следовала этой стратегии и дважды проиграла. Может быть, не стоит?

В советской России идея психологической подготовки к войне была истолкована в классовом смысле. Знаменитый во всем мире (но не у нас, расстрелян в 1938 г.) Александр Андреевич Свечин изложил урок 1-й мировой войны следующим образом:

«Война — часть политической борьбы. Война ведется не только на вооруженном фронте, но и на классовом и экономическом фронтах».






«Господство политики над (военной) стратегией имеет всемирно-исторический характер. Оно не подлежит никакому сомнению, когда творцом политики является юный класс, который идет к широкому будущему и историческое здоровье которого отражается в форме преследуемой им здоровой политики. Но оно всегда вызывает сомнения в тех государствах, которые представляют организованное господство уже отживающего класса, который находится в положении исторической обороны, режим которого подгнил и который вынужден вести нездоровую политику, жертвовать интересами целого для сохранения своего господства. И в этом случае нездоровая политика неизбежно продолжается нездоровой стратегией».

Адаптируя военную мысль России к задачам мировой революции, Свечин исходил из того, что теперь война нового типа ведется ради защиты интересов труда во всем мире, и такова «здоровая политика». Противодействие здоровой политике в военной области означало бы, что одетые в военные шинели трудящиеся капиталистических стран стали действовать против своих интересов.

На практике в новой войне с Германией классовая стратегия не слишком нам помогла на поле боя, тогда как стратегия Берлина продолжала играть на националистических чувствах немецкого народа.

И все же, «внутренний немец» сыграл в очередном раунде нашей борьбы с Германией роль противоположную той, которую приписывал космополитической части общества Брусилов. Будучи зараженными идеями коммунизма, «внутренние немцы» Коминтерна в годы войны создали в Европе крупнейшую в военной истории разведывательную сеть, добывшую Советскому Союзу план «Барбаросса», и раскрывшую также замыслы немецкого наступления на Сталинград и на Курской дуге.






Ильзе Штебе, передавшая советской разведке план «Барбаросса», ранее была агентом Коминтерна. Леопольд Треппер, возглавлявший в годы второй мировой войны разведывательную сеть РККА во Франции и в Германии, также был изначально деятелем Коминтерна.

Эти тайные победы не были бы нами одержаны, если бы СССР не стал маяком интересов труда не на словах, а на деле, не завоевал такого преимущества перед странами Запада. Даже в Германии, где нацисты копировали советский опыт защиты труда, у СССР оказалось в решающий момент больше искренних сторонников, чем у Германии внутри Советского Союза.

СССР еще больше ушел в отрыв от Запада в качестве морального лидера, оказывая поддержку ограбленным Западом (ножницы цен, о которых я писал раньше) странам третьего мира, где у Советского Союза появились миллионы сторонников, «внутренних советских людей».

До начала 1980-х гг. стратегия «здоровой политики» Свечина успешно работала на благо СССР.

Но затем Запад смог перехватить инициативу в «холодной войне», вложив значительные средства в модернизацию производства, чтобы получить сравнительно дешевые средства качественного улучшения уровня жизни в США, Европе, Японии. Это была долгосрочная стратегия, а в качестве тактики на одно десятилетие была усилена защита труда. Этот двойной удар вырвал факел морального лидерства из рук руководителей СССР, и стратегия Свечина тут же перестала работать.

Симпатии мирового космополитизма обратились в сторону Запада, а сам космополитизм, благодаря интернету и социальным сетям превратился просто в новую нормальность человечества.

Российская стратегия, однако, никак не может приспособиться к очередному повороту мировой политики – третьему, если вести отсчет от ситуации сразу после 1-й мировой войны.

Власть в России не стремится услышать голос общественного мнения по поводу своих решений и действий. Национальное единство подорвано тем, что «и сам губернатор у нас зачастую из этих хитрых и умных людей», хранящих свое добро на Западе, и если бы только губернатор! К (мировой!) войне с Западом по Брусилову мы, следовательно, не готовы.

Но мы тем более не готовы к мировой войне с точки зрения стратегии А. Свечина, так как не являемся маяком «здоровой политики». Россия забыла про интересы труда у себя дома, а доля нашего овеществленного труда в мировой экономике слишком мала, чтобы всерьез влиять на ход событий: 1,7% - это сейчас, тогда как доля советского капитала в 1970-е гг., для сравнения, приближалась к 30%! Ни рабочему, ни капиталисту не за что жаловать Россию. Добавим, что и ученому тоже, так как у нас почти нет инновационных производств.

Хотя у нас есть мощный ракетно-ядерный потенциал, в стратегическом отношении Россия находится в оборонительной позиции, которую А. Свечин считал признаком политического нездоровья.

«Организованное господство уже отживающего класса, который находится в положении исторической обороны, режим которого подгнил и который вынужден вести нездоровую политику, жертвовать интересами целого для сохранения своего господства», – таково по сути стратегическое положение российской власти и, вместе с тем, России.

Планы самоотключения от международной финансовой системы или Интернета, витающие в умах российских властей, лишь подтверждают незавидность занимаемой позиции.

Понятно, что падать внутрь изоляции нам еще есть куда, но лучше все-таки перестать копать и начать выбираться из ямы, превращая российский космополитизм в нечто позитивное.

Обсуждая предложенную им ситуацию, участники семинара выбрали стратегию Свечина в качестве наиболее привлекательной.

Ключевым моментом стратегий такого плана (не будем забывать, что американцы тоже ее выбрали!) является формирование мирового политического пространства не столько в соответствии с национальными интересами, сколько в соответствии с глобальной социальной идеей. Для США такой идеей стало свободное общество, а для нас то что?

Мы отнюдь не чемпионы свободы, а почему, об этом сказано в статье о российских чинах как форме организации общества. Пресловутые «свобода» и «несвобода», это альтернативы сословной организации, которой у нас нет и никогда не будет.

Маяком мы, если и станем, то в чем-то другом.

Продумывая выбор стратегии, необходимо учесть еще два ограничения. Мы не можем вернуться в прошлое. Свою первую мировую революцию Россия совершила в интересах защиты человека труда. Больше такой революции не будет, так как человек труда исчезает.

Роботам не нужны революции. Ради кого нам тогда сражаться?

И, наконец, самым фундаментальным ограничителем стратегического выбора выступает психологическое состояние общества.

О нас, сегодняшних людях России, можно сказать словами Платона:

«Казалось бы, это самое лучшее состояние политии. Словно ткань, испещренная всеми цветами, так и этот строй, испещренный разнообразными нравами, может показаться всего прекраснее. Вероятно, многие, подобно детям и женщинам, любующимся всем пестрым, решат, что он лучше всех. Нет никакой надобности принимать участие в управлении, даже если ты к этому и способен; не обязательно и подчиняться, если ты не желаешь, или воевать, когда другие воюют, или соблюдать подобно другим условия мира, если ты мира не жаждешь. И опять-таки, если какой-нибудь закон запрещает тебе управлять либо судить, ты всё же можешь управлять и судить, если это тебе придет в голову. Разве не чудесна, на первый взгляд, и не соблазнительна подобная жизнь? Человеку оказывается почет, лишь бы он обнаруживал свое расположение к толпе. Эти и подобные им свойства присущи строю, не имеющему должного управления, но приятному и разнообразному. При нем существует своеобразное равенство — уравнивающее равных и неравных».

Платон назвал такую политию демократией, предполагая, что это предпоследний этап деградации социума перед его переходом в тиранию и окончательным распадом. Я называю такое состояние общества интуитивным. Если представить себе вместо общества отдельного человека, то это будет этап жизни, когда она еще не закончилась, но родственников в палату уже вызвали.

Примерно в таком положении находилось российское общество накануне первой мировой войны, оно в этой войне и погибло, а из кризиса вышло уже другое, советское общество.

Таким образом, мы должны придумать стратегию не для того, что есть, а для того, что будет.

Отседа - https://zen.yandex.ru/media/id/5a368ec7830905d1b7604080/kak-nam-pobedit-v-globalnoi-voine-5aa241e87ddde80867afb2a8


Телефонный разговор Путин-Нетаньяху: «Не заставляйте меня принимать драматические решения»
lev_davidovich
Телефонный разговор Путин-Нетаньяху: «Не заставляйте меня принимать драматические решения»

«Сибирские ученые сделали сталь в восемь раз прочнее» в блоге «Перспективные разработки, НИОКРы, изо
lev_davidovich
https://sdelanounas.ru/blogs/105859/?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com

Увидеть бы результаты в массовом производстве...

[reposted post]Даже злые урки - все боялись Мурки
СМИ
sadalskij
reposted by lev_davidovich
Стас и В.Конкин
Сложнейший этюд Шопена, который Шарапов "сбацал" в малине, не произвел на Промокашку никакого впечатления. Он запросил "Мурку" - песню, которую многие считают народно-дворовым фольклором.
Read more...Collapse )

Только четыре страны мире пока не контролируются семьёй Ротшильдов - Политическое образование
lev_davidovich
http://lawinrussia.ru/content/rothschild